храм Живоначальной Троицы в Воронцове г. Москва -
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

                                 ГЛАВА I. Род Репниных как устроители храма.

        Первое упоминание о Воронцове мы находим в документах начала XVII века, когда пустошь, что была деревня Воронцова Московского уезда Чермнева стана, принадлежала боярину кня­зю Борису Александровичу      Репнину. Князья Репнины вели свой род от святого князя Михаила Черниговского и его потомков князей Оболенских. Родоначаль­ником собственно Репниных был князь Иван Репня Оболенс­кий. Отец владельца Воронцова, князь Александр Андреевич Репнин, «в списке с боярского списка 7119 году (1611), каков сыскан в разряде после московского от Литвы разорения, напи­сан в дворянех». Его сын, князь Б. А. Репнин, в 1616 году упо­минался в стольниках, пожалованный «за Московскую осаду, за осадную службу». В 1627 — 1636 годах он имел поместный оклад в 600 четвертей. В 1640 году царь Михаил Федорович пожаловал его в бояре. В течение жизни князь Борис Алексан­дрович служил Отечеству на разных ответственных постах, как судья в разных разрядах и приказах, воеводой в городах Астрахань, Севск и Белгород. В 1653 году царь Алексей Михайлович посылал его на дипломатическую службу – Великим Послом в Польшу и Литву к королю Яну – Казимиру. Во время Смоленского похода он Назначался полковым воеводой в Смоленск. О Воронцове мы читаем в отказной книге Поместного приказа 1647 года, когда приказной подьячий Орлов «ездил в Московский да Боровский уезды в разные станы в поместья и вотчины боярина князя Бориса Александровича Репнина  по челоби­тью сына ево боярина князя Ивана Бо­рисовича Репнина да те поместья и вот­чины в Московском да в Боровском уездех в разных станех князь Бо­рис Александрович Репнин отка­зал сыну боярину ж Ивану Бори­совичу в Московском уезде в Чермневе стану починок на пруде, что слыла пустошь Баташево, пус­тошь, что была деревня Воронцова».

   Таким образом, Воронцово как деревня существовала еще в XVI веке и была разорена во время польско-литовского лихолетья, после которого она числилась пустошью. Тогда же, в начале XVII столетия, ее дали из Поместного приказа князю Б. А. Репнину в поместье за «Мос­ковское осадное сидение», а позже закрепили в вотчину.

  Князь Иван Борисович Репнин, следуя семейной традиции, служил судьей в разных приказах и, как его отец, посылался воеводой в пограничные с Литвой и Польшей города. Царь Алексей Михайлович пожаловал его многими наградами, в том числе и земельными владениями. В 1679 году при царе Федоре Алексеевиче он участвовал в походе против турецкого султана и крымского хана. В последние годы жизни он служил судьей в приказе Казанского дворца. При нем Воронцово стало сельцом, то есть князь Иван Борисович поставил здесь боярский двор с дворовым хоромным строением. По записям в отказной книге Поместного приказа 1687 года узнаем, что его дети, князья Никита Иванович и Андрей Иванович Репнины, получили после отца в наследство «в Московском уезде в Чермневе стану вот­чину селцо, что была пустошь Воронцова да пустошь Шатило­ва с починки, а в них пашни сто семь четвертей с осминою» .  Таким образом, можно сказать, что усадьба в Воронцове суще­ствовала со второй половины XVII века.

После кончины князя А. И. Репнина, умершего бездетным, подмосковная перешла во владение князя Н. И. Репнина, изве­стного сподвижника Петра Великого, активного участника его преобразований, полководца, участника знаменитых сражений при Лесном и Полтаве. Президент Военной Коллегии князь Никита Иванович был пожалован императрицей Екатериной I в 1724 году в фельдмаршалы.

       В переписной книге вотчин Московского уезда первой чет­верти XVIII века в Чермневе стане упоминалось «за генералом за князем Никитою Ивановичем Репниным селцо Воронцово двор вотсинников, а в нем деловые люди Иван Федотов 40 лет, у него сын Тимофей 17 лет, Карп Емельянов 50 лет, Евдоким Федоров 39 лет, хлебник Денис Михайлов 48 лет, у него дети Яков 15 лет, Захар 10, конюх Павел Григорьев 40 лет, у него дети Василий 18, Павел 9 лет, да по сказке делового человека Ивана Федорова из того де вотчинникова двора деловые ж люди Лаврентий Кузьмин, Захар да Григорий Ивановы дети после переписи 1703 года померли, а Иван Сергеев да Ефим Денисов взяты в солдаты в 1710 году» .

        Из документов Поместного приказа известно, что в феврале 1714 года князь Никита Иванович Репнин «недвижимые свои в разных городех имений разделил детям своим князь Ивану, князь Сергею, князь Василью, князь Юрью, и по тому разделу озна­ченное селцо Воронцово и пустошь Шатилово досталось сыну его князь Ивану Репнину»  [4].    По книгам Московского уезда «в той князь Ивановой вотчине княж Никитина сына Репнина, что ему написано в росписи за рукою отца генерала и кавалера кня­зя Аникиты Ивановича в Чермневе стану в селце, что была пу­стошь Воронцова", да в пустоши Шатилово и в починке Иванкове написано пашни с примерною землею 107 четьи с осминою, а в дву потому ж» .  Основные вотчины, выделенные кня­зю И. Н. Репнину, располагались в Ростовском, Симбирском и Шацком уездах. Интересно, что в первой половине XVIII века воронцовская вотчина называлась сельцом Шатилово, Ворон­цово тож.

  После кончины князя И.Н. Репнина его подмосковная в Сетуньском стане досталась сыновьям Сергею Ивановичу и Петру Ивановичу Репниным. В 1744 году лейб-гвардии кира­сирского полка ротмистр князь СИ. Репнин свое недвижимое имение при сельце Шатилове, Воронцове тож «уступил брату своему лейбгвардии конного полку ротмистру князю Петру Ива­новичу Репнину, с принадлежащими к тому селцу разными угодьи все без остатку» .  В более поздней справке из Поместного приказа в Берг - Коллегию о недвижимом владении генерал-по­ручика князя П. И. Воронцова (январь 1763 год) упоминалось: «в селце Шатилове, Воронцово тож мужска полу в подушном окладе написаны 22 души, а дворов не расписано» .  

     При князе П. И. Репнине и его жене Марфе Ивановне, урожденной графине Головкиной, в Воронцове, Шатилове соз­дается усадебно - парковый ансамбль. В 1760 — 1770-е годы здесь упоминается деревянный господский дом с регулярным садом. Генерал-поручик, обер-шталмейстер, дипломат, блестя­ще образованный человек — князь Петр Иванович Репнин ус­траивает в Воронцове уютную подмосковную усадьбу, по примеру дру­гих известных усадеб XVIII столетия, получившую еще одно название — Беспечное.

                                                         II. Устройство домового храма

        Незначительное крестьянское населе­ние и отсутствие узаконенной пропорции церковной земли пре­пятствовали устройству в Воронцове-Беспечном самостоятель­ной приходской церкви. Владение Репниных традиционно со­стояло в приходе храма во имя Святого Михаила Архангела, ста­ринной вотчины Новодевичьего монастыря села Тропарева.

     Последние годы жизни князь П. И. Репнин с семьей провел в Воронцове, где задумал устройство особой домовой церкви. В марте 1767 года в своем прошении к митрополиту Московскому и Калужскому Тимофею (Щербатскому) Петр Иванович пи­сал: « Жительство я имею с женой моей в подмосковной моей вотчине в селце Воронцове и за неимением в том селце церкви Божией и за слабостью здоровья лишаемся всегда божествен­ной литургии и протчего церковного пения, чего ради принял я намерение при состоящем в показанном селце моем построить церковь вновь  прошу из-за объявленных обстоятельств о построении означенной при доме моем церкви и о даче подвиж­ного антиминса определить Вашего Преосвященства указом» .  Митрополит в своей резолюции начертал: «Дать подвижной к исправлению божественной литургии и для оного церковь в доме Его Сиятельства во удобном по надлежащем освидетельствова­нии покоя, не строя на оном главы, построить дозволить». Ос­нование для устройства домовых храмов дал еще Петр Великий своим указом от 5 октября 1723 года, по которому домовая цер­ковь разрешалась «знатным персонам, для совершенной немо­щи до церкви ходить недопущающей, токмо при тех антиминсах собственного церковного причта отнюдь не было, но отправля­ли б служение тех приходов священники» .   Таким образом, до­мовой храм в Воронцове предполагалось приписать к приходс­кой Архангельской в Тропареве церкви.  Для осмотра места до­мовой церкви в Воронцово приезжал   присутствующий    член   Мос­ковской   Духовной     Консистории Спасский (в Чигасах) прото­иерей Лев, который одобрил место и привез в Консисторию план храма. Уже 29 марта 1767 года Загородское Духовное Правле­ние, в церковную область которого входило Воронцово и Тро­парево, докладывало в Консисторию: «...в котором селце при доме его высокопревосходительства древяная церковь во имя Всемилостивого Спаса при тех же покоях его сиятельства в бли­зости построена по свидетельству на удобном месте по подобию святых прочих церквей, олтарем на восток и святый в ней пре­стол построен в указную меру, так же иконостас и святые обра­за написаны искусным писанием, а не иностранных кунштов, так же сосудами церковными, ризами и книгами удовольство­вана и ко освящению в готовности, токмо оная церковь постро­ена без главы и без креста» .           Домовый храм в сельце Воронцо­ве освятили во имя Честных Древ Животворящего Креста Гос­подня. Он существовал чуть более трех лет и был упразднен в 1770 году после кончины княгини Марфы Ивановны Репниной. Владелец усадьбы обратился к архиепископу Московскому и Ка­лужскому Амвросию (Зертис-Каменскому) с просьбой пере­дать имущество упраздненного домового храма в приходскую Архангельскую церковь села Тропарева, где впоследствии уст­роили особый придел во имя Честных Древ Животворящего Креста Господня. Архивы сохранили уникальный чертеж домового Спасского храма.

       В 1778 году после смерти генерал-поручика князя П. И. Реп­нина, умершего бездетным, сельцо Воронцово перешло во вла­дение его двоюродного брата, князя Николая Васильевича Реп­нина, генерал-фельдмаршала, выдающегося военного деятеля, полководца и дипломата Екатерининской эпохи. Именно к это­му времени относится новый облик Воронцова: сооружается глав­ный усадебный дом, флигели, хозяйственные постройки, со сто­роны Калужской дороги устраиваются парадные въездные во­рота с кордегардиями в стиле псевдоготики. Особенно хорош был усадебный   парк  с  регулярной  и  английской  частями,  с   пер­спективными аллеями и многочисленными дорожками, с разви­той водной системой каскадных прудов. После окончания вто­рой Турецкой войны в 1791 году князь Н. В. Репнин постоянно проживал в Воронцове с женой Натальей  Александровной, урожденной Куракиной, с дочерьми Александрой и Дарьей. В 1787 году он обращается в Московскую дворянскую опеку с просьбой, как помещика Московской округи сельца Воронцова с деревнями, о внесении его детей в Родословную книгу по Мос­ковской губернии. В своем формулярном списке он дает следу­ющие сведения о себе и своей семье: «имеет от роду 53 года, женат на княжне Наталье Александровне Куракиной, детей мужского пола не имеет, а есть две дочери, из коих первая княжна Александра в замужестве за генерал-поручиком и кавалером кня­зем Григорием Семеновичем Волконским, а вторая княжна Да­рья - в девицах, наследственное недвижимое имение Москов­ской губернии и округи состоит в сельце Воронцове с деревня­ми, в коих мужеска 52 души, женска 46, в уезде не живу, от армии генерал-аншеф, генерал-лейтенант, генерал-губернатор Смоленский и Псковский, лейб-гвардии Измайловского полка подполковник, нахожусь на воинской службе» .   К своей запис­ке князь Н. В. Репнин прилагал родословное древо рода Реп­ниных, составленное для Московского дворянского собрания .

       В 1798 году умирает княгиня Н. А. Репнина, а через три года, в мае 1801 года, в своей усадьбе Воронцово скончался князь Н.В. Репнин. Подмосковная перешла во владение сестер – княгини А.Н. Волконской и баронессы Д.Н. Каленберг. По семейному соглашению наследников княгини А. Н. Волконской, имение в Воронцове переходит во владение княгини Софьи Григорьевны Волконской, а от нее - брату Николаю Григорьевичу Волконскому, принявшему по Высочайшему соизволению
фамилию своего деда фельдмаршала Репнина и именовавшегося Репнин-Волконский.

 С его семьей связана история постройки усадебного храма в Воронцове.

                                           III. Устройство усадебного храма.

       Замысел устройства приходской церкви принад­лежит жене князя Н. Г. Репнина-Волконского, княгине Вар­варе Алексеевне, урожденной графине Разумовской, которая в 1806 году испросила благословения митрополита Московс­кого и Калужского Платона (Левшина) на строительство но­вого каменного храма во имя Святой и Живоначальной Трои­цы. Это оказалось не простым делом, так как оставались пре­пятствия — малонаселенность будущего прихода, близость церкви в Тропареве, отсутствие узаконенной пропорции цер­ковной земли. Митрополит Платон посоветовал княгине об­ратиться с прошениями в Святейшей Правительствующий Синод. Большую  помощь оказал  министр   внутренних   дел   граф B.П. Кочубей, который передал прошение княгини В. А. Репниной-Волконской на Высочайшее имя императору Александру Павловичу. В сопроводительном письме мы находим подробности этого дела: «В имении покойного тестя    ее   фельдмаршала    князя митрополит Московс­кий и Калужского       Репнина, в подмосковной деревней Воронцовым называемой, умершего и дочери своей в одном месте с ним погребенной, предлагает построить в упомянутой той деревне каменную церковь с небольшим при ней в помощь бедным заведением. К построению сей церкви могла бы она свободна приступить, если бы число крестьян сей деревни ее мужа соответствовало числу по законам для церкви или при­хода назначенному, но  как  живущих там крестьян весьма мало, то сие самое обстоятельство единственно было поводом, что княгиня Репнина просила меня довести до сведения Государя Императора ее намерение и испросить Высочайшее дозволе­ние на построение в Воронцове церкви с тем, чтобы священни­ку и причту церковному, при оной находиться имеющему, на­значит она от себя приличное содержание».    О результатах граф В. П. Кочубей сообщал синодальному Обер - Прокурору А. Н. Голицыну: «Я имел щастие доносить о сем Государю Императору. Его Величество, приняв с благоволением сие по­хвальное княгини Репниной предположение, изволил изъявить Высочайшее свое согласие на устроение в деревне Воронцо­вом на вышеупомянутом основании церкви».    Таким образом, Высочайше было дозволено строительство новой каменной цер­кви в имении князей Репниных-Волконских, и Святейший Си­нод 13 июня 1806 года передал указ в Москву в Духовную Консисторию. В Отечественную войну 1812 года архив Мос­ковской Консистории уничтожил пожар, в котором безвозв­ратно погибли многие документы, в том числе архивное дело о строительстве Троицкого храма. Поэтому так драгоценна ко­пия с «записки, в коей изъяснено, какое заведение княгиня Реп­нина желает иметь при предполагаемой церкви», сохранивша­яся в Синодальном фонде Российского государственного ис­торического архива в Санкт-Петербурге. Ксерокопия этого документа содержится в архиве храма, автор приводит ее в полном виде:

«1-е. В сельце Воронцове построится каменная церковь во имя Пресвятыя Троицы, при оной церкви учреждения:

2-е. В память покойного генерал-фельдмаршала князя Ни­колая Васильевича Репнина, прибежище для бедных стари­ков, коих при освящении церкви будет шесть, впредь же оных число будет удвоено.

3-е. В память покойной дочери моей княжны Марьи Нико­лаевны Репниной училище для бедных девушек, число оных будет равно числу стариков.

4-е. Оба сии учреждения состоят под главным присмотром священника той церкви.

5-е.  Сверх сего училище для бедных девушек будет иметь особую надзирательницу.

6-е. Обучают в сем училище:

  1. Закону Божию.
  2. Российскому языку.
  3. Немецкому языку.
  4. Арифметике.
  5. Началам рисования.
  6. Разным рукоделиям.

7-е. В те часы, в которые священник не будет занят учили­щем, наставляет он детей крестьян сельца Воронцова, тоже и дворовых людей к оному принадлежащих. Сие обучение со­стоит:

  1. В Законе Божием.
  2. Российском языке.
  3. Арифметике.

8-е. Священник не воспретит и соседственных деревень де­тям пользоваться сим наставлением.

9-е. Принимаются в училище ...

10-е. Начальнице приучать к хозяйству воспитанниц и последние годы заставлять держать их счетные книги издержек учреждения.

11-е. При замужестве, воспитанницы получают сверх пла­тья, белья и прочего триста рублей в приданое, а смотря по их достоинству и больше.

12-е. В оба сии учреждения принимаются вольные и воспи­танницы выдаются замуж за вольных же» .

          Получив синодальный указ, московский митрополит Пла­тон не спешил давать окончательное разрешение, «пока к нему Преосвященному не представлено будет от упомянутой княгини Репниной положение, какое именно назначает она от себя имеющему быть при предполагаемой церкви свя­щеннику с причтом прилич­ное содержание и чем оное обеспечивает».

           К декабрю 1806 года княгиня В. А. Репнина-Волконская обе­щала внести в Сохранную казну Московского воспи­тательного дома 12 ООО рублей, большая часть ко­торых на содержание церк­ви и причетников Троицко­го храма. Значительная сум­ма предназначалась также для церкви Михаила Архан­гела в Тропареве «священ­нику с причтом, чтобы они устроением в Воронцове но­вой церкви и особого причта оставалтсь безбедны» . Ожидая от храмоздательницы квитанции с уплатой обещанного взноса, митрополит Платон предписал Консистории, «что на сем основании церковь устроить княгине Репниной дозволить мож­но». Однако до сентября 1807 года квитанция на обещанные деньги представлена не была. Возникла возможность конфлик­та с московскими епархиальными властями. О том, что выпол­нение существующих законов и положений митрополитом Пла­тоном осуществлялось строго и не взирая на лица, показывал известный факт, когда Владыка воспретил ставить священника и начинать богослужение во вновь построенном придельном хра­ме во имя святого Павла Фивейского в подмосковной усадьбе графа П. Г. Демидова «Леоново». Не обращая внимание на уг­розы владельца отказать причту в положенном содержании, мит­рополит приказал закрыть приход в Леонове, который и пусто­вал почти 100 лет.6 сентября 1807 года генерал-майор князь Н.Г. Репнин и его супруга объявили в Сохранную Казну Московского опекун­ского совета , «что они вносят в оную казну на вечное содержа­ние 15 000 рублей ассигнациями и просим дать три надлежащих билета из 5%: один в 10 000 рублей для получения с них про­центов священнику с причтом вновь строящейся церкви Пресвятыя Троицы, состоящей в подмосковном селе нашем Ворон­цове» . Проценты с суммы в 3 000 рублей предполагалось от­давать причту Тропаревского храма «в удовлетворение за отде­ление от оной церкви прихожан села Воронцова» . Для житель­ства Троицкого причта на средства помещиков построили два каменных одноэтажных дома. 

        В 1807 году митрополит Платон подписал храмозданную гра­моту на постройку Троицкого храма в подмосковной Репниных. Тогда же заложили новую церковь, используя, как считают, для возведения храма каменный павильон в усадебном парке. Стро­ительство завершилось очень скоро, и уже в конце 1807 года к Троицкому храму определили священника - Иоанна Маркова .

        Отечественная война 1812 года тяжело отразилась и на Во­ронцове.  Так там в 1812 г. изготовлялось тайное «супероружие», грозившее перевернуть ход военных действий с Францией – воздушный шар, нагруженный снарядами, которые предполагалось скинуть на головы наполеоновских солдат. Руководил всем делом некий Леппих, приехавший в Москву под именем доктора Шмита из Штутгарта по рекомендации русского посланника, писавшего, что новое изобретение годно «для взорвания всех крепостей, для остановки или истребления величайших армий» . Следуя приказам Александра I, его поместили  в Воронцове, дали охрану, предоставили необходимые материалы и с нетерпением стали ждать обещанных результатов. Они, однако, не последовали, и полный разочарования, было сообщено в Петербург: «Леппих – сумасшедший шарлатан». Эта любопытная история нашла отражение в романе «Война и мир»: Толстой отправил Пьера Безухова в село Воронцово «смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов, но как узнал Пьер, он строился по желанию государя...». С приближением французов часть оборудования увезли в Нижний Новгород, а кое-что пришлось сжечь. Французы потом с любопытством разбирались в них, пытаясь понять, что же надумали русские. Леппих еще некоторое время пытался что-то соорудить, пока, наконец, и 1814 г. не последовало распоряжение выслать его «туда, откуда он родом».

        К несчастью, за неудачный проект расплатилась сама усадьба Репниных: фран­цузские войска, отступающие по Калужской дороге, сожгли глав­ный дом, 8 приходских крестьянских дворов, осквернили Тро­ицкую церковь. Из сведений о состоянии церквей Московской епархии, посланных в Святейший Синод в начале 1813 года, о Троицкой церкви в Воронцове сказано: «цела, престол и жерт­венник целы, одежда снята, антиминс цел, иконостас и святые иконы не повреждены, церковная утварь и ризница лучшая раз­граблены» . Более подробно о потерях в церкви сообщает до­несение благочинного, который осматривая храм в 1812 году: «с двух евангелий оклад снят и доски разбиты; крестов, дарохра­нительницы, сосудов, блюдец не находится; ризы, пелены, по­ручи и подризники, принадлежащие к сей церкви, унесены; с разных образов венцы и оклады сняты; плащаница цела, но ук­рашение с нее сорвано и унесено. Вся церковь, как внутри, так и снаружи и с колокольнею цела и не повреждена. Священнослужительских два дома целы, только внутри обезображены» . Из 10 приходских дворов в Воронцове остались целыми только три.  Жители разрушенных домов нашли приют в усадьбе, в поме­щичьих флигелях. О владельцах известно, что «помещик нахо­дится в армии, а супруга его жительствует в Санкт-Петербур­ге».  Поверенный князя Н. Г. Репнина Илья Ларионович Бур­цев докладывал: «В прошлом 1812 году в нашествие неприя­тельских войск при даче господина моего, отстоящей от Москвы по Калужской дороге в 6 верстах, селе Воронцове новопостроенная церковь и в ней все церковные вещи и ризница разграб­лены все без остатку, а по выходе из Москвы по той Калужской дороге французских войск при оном селе домы и все при них домовое заведение сожжены до основания» [23].  Невозвратимой потерей стала гибель в пожаре уникального родового архива Реп­ниных, в том числе подлинной переписки о строительстве Тро­ицкого храма и, вероятно, его проектных чертежей.

                    IV. Восстановление богослужений после Французского нашествия.

         В январе 1813 года князь А. Н. Голицын ходатайствовал перед управляющим Московской епархией архиепископом Дмитров­ским Августином (Виноградским) по просьбе княгини В. А. Реп­ниной об освящении Троицкого в Ворон­цове храма с восстановлением в нем священнического места. В связи с разорением приходской церк­ви,  священника  Иоанна Маркова перевели на новое место настоятелем храма села   Рождественского          на              Истре   Звенигородского уез­да. Однако возобновления  Троицкой церкви в скором времени не последовало. К этому вопросу князь Н. Г Репнин возвращается в 1816 году, когда в своем прошении к архиепископу Дмитровскому Августину он просил разрешения нако­пившиеся в Сохранной каз­не проценты «употребить на восстановление церкви Жи­вотворящей Троицы» .  По клировой ведомости 1816 года о храмах и причтах Московской округи в селе Воронцове показана «церковь во имя Живоначальной Троицы каменного здания, в твердости, еще не освя­щена, причта при ней нет, оное село сожжено, приходских 11 дворов, дома причта господские каменные со всею принадлежностию» .   С марта по октябрь 1816 года Троицкий храм возоб­новлялся. Еще в марте князь Н. Г. Репнин в письме архиеписко­пу сообщал, что он надеется «по милости Божией привести в скорейшем времени церковь в надлежащую исправность», а в октябре он, как генерал-лейтенант и Малороссийский военный губернатор, просил освятить Троицкий храм московскому « Николаевскому, что в Хлынове протоиерею Иоанну». Таким об­разом, церковь освятил 17 октября 1816 года Никитского соро­ка благочинный священник храма святителя Николая, что в Хлынове, протоиерей Иоанн Иоаннов.  Центром композиции служил восьмигранный объем церкви, перекрытый купольным сводом, над которым возвышался фо­нарь с барабанчиком и главкой. Храм с трех сторон окружала паперть с экседрой на западе.

       Необычные формы храма объяс­няли тем, что Репниными под церковь был перестроен садовый павильон. Вероятно, это только предположение первых описа­телей памятника — членов ОИРУ, превращенное затем в ис­торический факт. Может быть, речь должна идти лишь о влия­нии архитектуры парковых павильонов с элементами псевдого­тики конца XVIII в. на композицию храма и его декор (обраща­ют на себя внимание стрельчатые перемычки окон церкви и ри­сунок наличников паперти).

     Довольно долго со дня освящения Троицкий храм в Воронцо­ве не имел самостоятельного причта. Это, в частности, объясня­лось переходом имения к новым владельцам и спорными имуще­ственными претензиями, которые препятствовали выделению свя­щеннослужителям достаточного содержания, несмотря на закон­ные проценты с капитала, положенные в банк для существования храма и причетников князем Н. Г. Репниным. В 1823 году к ар­хиепископу Московском и Коломенскому Филарету (Дроздо­ву) обращался тайный советник Петр Петрович Нарышкин, ко­торый просил для содержания причта  храма,  в  принадлежащем  его  родственникам  Репниным  в  селе Воронцове, отдать накопив­шиеся проценты, «которые не были получаемы с 1816 года» .   По ведомости 1823 года Троицкая в Воронцове церковь показа­на каменной, однопрестольной, крепкой. В приходе при храме состояли 12 дворов с населением 105 человек.

      В марте 1825 года к митрополиту Филарету обращался с про­шением владелец Воронцова генерал-майор князь Никита Гри­горьевич Волконский с просьбой определить священника к Тро­ицкой церкви (копия ответа Митрополита прилагается на рисунке 6). По выбору Владыки к храму 6 ноября 1825 года определили выпускника Вифанской семинарии, сына священ­ника из Московской епархии, Алексея Ивановича Синайского. В это же время в причетники назначили дьячка Алексея Алек­сеевича Закатова и пономаря Иоакима Евстигнеева. Троицкий приход состоял в благочинии Московской округи Сергиевской церкви в Конькове  .Настоятель возобновленного Троицкого храма о. Алексий Си­найский был деятельным, образованным священником. Во время свирепствовавшей в Москве в 1830 году холеры он обратил на себя внимание митрополита Филарета служением в лазаретах Ряжского и Тульского полков, когда из-за смерти полкового свя­щенника о. Алексий исправлял требы у заболевших солдат, уча­ствовавших в санитарном кордоне вокруг Москвы. За усердное исполнение своих обязанностей он был награжден набедренни­ком  и назначен духовником благочиния. В 1842 году о. Алексий был определен благочинным своего округа С согласия князей Волконских в 1836 году к церкви Живоначальной Троицы в Воронцове нарезана указанная пропорция цепковной усадебной, пашенной и сенокосной земли (36 десятин), а в 1837 году определяется земля для приходского кладбища .  В   1837 году неджвижимое   имение при селе Воронцове Московского уезда и крестьянами,  у Волконских купил бо­гатый помещик и храмостроитель, генерал Сергей Ильич Муханов (1762 — 1842) , на средства которого в 1838 году в цер­кви Живоначальной Троицы устраивается теплый (зимний) придел во имя его святого покровителя преподобного Сергия Ра­донежского и перестраивается колокольня-звонница. 

     В клировой ведомости церквей Московского уезда Воронцовского бла­гочиния о церкви Святой и Живоначальной Троицы сказано сле­дующее: «Зданием каменная с колокольней, крыта железом, пол в ней деревянный, план на оную церковь сделан в 1838 году, пре­столов два — в настоящей холодной во имя Живоначальной Тро­ицы, в приделе теплом — во имя преподобного Сергия Радонеж­ского, утварью посредственна» .    К сожалению, до нас не дошли чертежи Троицкого храма, и мы не знаем имя архитектора — автора проекта перестройки трапезной церкви и возведения не­большой колокольни с открытым ярусом звона. Возможно, это был архитектор Мухановых, работавший в это же время в их Бо­городском имении, селе Никольском, Здехове в церкви Святите­ля и Чудотворца Николая, а также в другой подмосковной близ Троице-Сергиевой Лавры в селе Воздвиженском в церкви Воз­движения Креста Господня, — Дмитрий Фомич Борисов, автор проектов многих церковных зданий в Москве и Московской гу­бернии, московский губернский архитектор. [31].   Известно, что штал­мейстер СИ. Муханов был верующим и богомольным челове­ком, имевшим «эстетический вкус в архитектуре и живописи», друживший с московским святителем митрополитом Филаретом (Дроздовым). В новое декоративное убранство трапезной, колокольни, Троицкой в Воронцове церкви зодчий ввел черты, свой­ственные архитектуре позднего классицизма.

   Отношения Троицкого клира с новым помещиком были да­леки от идеальных. Камнем преткновения стал земельный воп­рос. СИ. Муханов оспорил межевание, произведенное в пользу церкви князьями Волконскими, и говорил об этом с митрополи­том Филаретом. По свидетельству Марии Сергеевны Мухановой, сделанному в 1853 году, «когда Батюшка объяснился с Вами об этом, Вашему Высокопреосвященству угодно было сказать ему, чтобы он земли не отдавал церковнослужителям и чтоб, если они настоятельно будут требовать, дать им знать, что в та­ком случае капитал может отойти от церкви и поступить в дру­гое ведомство. Ваши милостивые слова до сих пор ограждали нас от всяких требований» .   

      Еще в 1838 году причт Троицкой в Воронцове церкви обра­щался в Консисторию с просьбой о защите «от самовольного действия помещика того села генерала Муханова, приказавше­го своим крестьянам пользоваться церковною землей» .    Мос­ковские епархиальные власти посоветовали причетникам «об­ратиться к благопопечительности владельца, испросить у него  приличный  участок  земли  усадебной».  Мухановы  отдали  в  пользу церкви полдесятины земли под сад.

          В 1849 году благочинный о. Алексий Синайский жаловался в Консисторию на М. С. Муханову с сестрами, что она владеет церковной землей, «не производя за нее ничего причту», содер­жание которого «весьма скудно» .    В приходе Троицкого храма состояли 13 крестьянских дворов с населением 60 душ мужско­го пола и 57 женского. В усадьбе Мухановых, «которые здесь не живут», проживали дворовые крепостные люди, вольноот­пущенные господина Гедеонова, московские мещане и военные чины. В ответ на претензии о. Алексия М. С. Муханова отвеча­ла, что «церковнослужители живут в домах, нам принадлежа­щих, которые мы поддерживаем и отапливаем, следственно не имеют права и на усадебную землю, а прочим они имеют на на­шей земле огороды и сады, коими беспрепятственно пользуют­ся» .     Благочинный оспорил слова помещицы и в клировой ве­домости 1851 года писал, что каменные дома причта «приходят в ветхость так, что в зимнее время жить в них невозможно по холоду, принадлежности к оным деревянные так же ветхи». В записке о положении причта Троицкой церкви в селе Воронцо­ве, составленной в Консистории в 1854 году, отмечалось: «Сверх положенного капитала 15 800 рублей ассигнациями, с которого причт получает проценты в свою пользу 790 рублей. Сверх того пользуются: помещением в господских домах с отоплением; име­ют свои сады и огороды; получают 300 пудов сена; 85 рублей ассигнациями за годовое поминовение». В ответ о. Алексий, по просьбе митрополита Филарета, по пунктам описал истинное по­ложение Троицкого причта, которое приводим полностью:

«1. Хотя помещение имеет он священник в помещичьем доме, но в зимнее время по причине ветхости покоев, остающих ныне без всякого призрения, терпит крайнюю нужду с многочисленным семейством и отопление для покоев полу­чает несвоевременно и притом самое скудное, состоящее из сырого хвороста.

  1. Огорода не имеют ни священник, ни причетники по не­удобству земли к оному, а сад, хотя священник имеет, но по причине близ оного растущих огромных деревьев, производя­щих тень в оном, получает от него весьма малую пользу. Да и сад занимает пространство земли на четверть десятины.
  2. Сена 300 пудов получает священник с причтом весьма худого качества, притом несвоевременно.
  3. 85 рублей ассигнациями за годовое поминовение и слу­жение в пяток каждой седмицы заупокойной литургии и по окончание оной панихиды священник с причтом получает так же несвоевременно.

    5.   100 рублей ассигнациями помещица Муханова жалует дочери священника, как своей крестнице, на одежду, впрочем не без затруднения, да и  в недавнем времени такую милость не оказывала.

6. Получают ли причетники какое вспомоществование, священнику неизвестно. Но пахатная земля в количестве 33 десятин имеет свойство глинистое, удобное для делания кирпича и по близости их к Столицы, ибо отстоит от Ка­лужской заставы на 5 верст, может быть отдаваема в арен­дное содержание с значительной пользой для причта» .     

    В августе 1855 года настоятелем Троицкого храма в Воронцо­ве назначили священника Михаила Васильевича Третьякова. Спорное дело с помещицей закончилось примирением в 1856 году, после того, как она внесла в Опекунский совет 2000 рублей се­ребром с выдачей процентов в пользу причта за владение церков­ной землей, и с этого времени решено считать «причт Троицкой в селе Воронцове церкви, состоящим на ружном положении» .     Воз­можно, что уход на покой о. Алексия Синайского, более 20 лет боровшегося с произволом Мухановых, был одним из условий по­любовного договора церкви и владельцев усадьбы. Воронцово пе­рестало быть центром благочиния, который перешел к храму свя­тых Апостолов Петра и Павла в селе Ясеневе.

           Вторая половина XIX столетия не оставила сколько-нибудь интересных документов по истории храма Живоначальной Тро­ицы в Воронцове. Меняются владельцы усадьбы — вместо ро­довитой и богатой знати имение переходит во владение промыш­ленников и разбогатевших дельцов. С 1867 по 1880-е годы усадьбой владел московский купец 1-й гильдии и фабрикант Гри­горий Михайлович Сушкин, выбранный церковным старостой Свято-Троицкого храма. С его именем связан интересный факт передачи в Оружейную Палату древнего знамени начала XVII века, хранившегося в ризнице приходской церкви. 

      В апреле 1883 года настоятель о. Михаил Третьяков и цер­ковный староста М. Г. Сушкин обратились в Оружейную Па­лату с согласием отдать образ Спасителя на полотне (знамя), относящийся ко времени князя Пожарского, на хранение, с ус­ловием: «так как наш храм по малочисленности прихожан бе­ден, то весьма желательно было бы взамен означенного знаме­ни получить для церкви вознаграждение со стороны Московс­кой Оружейной Палаты» .      Оружейная Палата в свою очередь в письме к митрополиту Московскому и Коломенскому Иоанникию (Рудневу) просила разрешения: «В селе Воронцове, от­стоящем от Москвы в 3 верстах, находится знамя, подобное зна­мени князя Пожарского, неизвестно откуда, когда и как поступившее, в церковной же описи оно записано «Образ Спасителя, писан на материи».  Судя по месту, занимаемому сим изображе­нием (он висит на стене, над дверью), и по неимению истори­ческих данных поступление этого образа, едва ли представляет для храма интерес его хранения, между тем в Оружейной Пала­те хранятся как драгоценности исторического значения много русских старинных знамен с изображенными на них иконами, почему для пополнения этой редкой коллекции осмеливаемся об­ратиться к Вашему Высо­копреосвященству при­знать возможным озна­ченное знамя передать для хранения в Оружей­ную Палату, где оно бу­дет иметь большое значе­ние для русской исто­рии» .       В мае   1883   года   знамя из Воронцовского храма доставили в Ору­жейную Палату, а в фев­рале 1884 года Московс­кая дворцовая контора выдала церковному ста­росте Троицкой церкви М. Г. Сушкину Высочай­ше пожалованные 150 рублей «за принесенное в дар Оружейной Палате древнее знамя». К сожа­лению, в документах пере­дачи не сохранилось под­робное описание или изоб­ражение этой уникальной святыни, скорее всего, пожертвованной в храм князьями Репниными, предки которых отличались ратными подвигами в истории России, участвуя во мно­гих сражениях русской армии в XVII — XIX столетиях. Не дош­ло до наших дней и подробного описания церковно-ризничного имущества Троицкого в Воронцове храма, за исключением крат­кой описи 1920-х годов.

       В конце XIX века имение меняет несколько владельцев: от Сушкиных оно переходит торговой фирме «Карл Тиль и К», затем купцу А. И. Вахрушеву. На средства последнего в марте 1909 года в Троицком храме поменяли деревянные полы .       В 1911 году усадьбу при селе Троицком, Воронцово тож Зюзинской воло­сти Московского уезда купил за 250 ООО рублей московский юрист, при­сяжный поверенный Ев­гений Адамович Гринбаум, проживавший в Мос­кве на улице Большая Полянка, 54. Ему при­надлежало 244 десятин 1446 квадратных сажен земли, из которых нахо­дилось усадебной — 36 десятин, с старинным парком, огородами и ягодниками, с 40 пост­ройками, из которых 15 были каменные.         

         В 1912 году Е.А. Гринбаум осуществил идею, высказанную еще в 1855 году настоятелем Троицкого храма о. Алексием Си­найским, и построил на бывшей церковной земле в «местности, что при селе Троицком, Воронцово на 6 версте Калужского шос­се», кирпичный завод «с обслуживанием потребности имения и производительностью на 500 ООО кирпича» .        

        В декабре 1905 года настоятеля Свято-Троицкой церкви в Воронцове протоиерея Михаила Третьякова Высочайше награ­дили «за 50-летнюю службу в священническом сане орденом святого Владимира 4 степени».

          В 1910 году население в Троицком приходе состояло из 229 человек. Кружечных доходов в церковь собира­лось всего 70 рублей 50 копеек в год.

На проценты с денег, которые положили в банк в пользу причта Репнины и Мухановы, положение священника и псаломщика было «недо­статочное».В документах ука­зывался почтовый адрес церкви: Москва, Ка­лужская улица, магазин И.М. Лаврова. После кончины на­стоятеля М. В. Третья­кова, прослужившего в Троицком храме 55 лет, в 1909 году по благосло­вению митрополита Московского и Коломенского  Владимира (Богоявленского) к Троицкой церкви на­значили нового священника Николая Васильевича Архангельс­кого. Сын диакона из Московской губернии, о. Николай закон­чил в 1892 году Московскую духовную семинарию и вскоре был рукоположен в сельский храм Дмитровского уезда. Обладая хо­рошими педагогическими способностями (он начинал свой путь как преподаватель церковно-приходской школы, а затем слу­жил надзирателем в духовной семинарии), о. Николай прохо­дил должность законоучителя в земских и церковно-приходс­ких школах вверенных ему приходов.

       За беспорочное служение в Троицком храме он был награжден  Епархиальными властями скуфьей (1910 год) и камилавкой (1915 год). Псаломщиком в Воронцове состоял с 1906 года Николай Петрович Горский, по­ступивший на приход сразу же после участия ратником в рус­ско-японской войне 1904— 1905 годов. До войны он обучался в Перервинском духовном училище. С 1911 по 1916 год церковным старостой Троицкого храма избрали уроженца села Воронцова, вы­пускника московского Коммерческого училища, поручика Киевс­кого гренадерского полка Алексея Васильевича Круглова.

   В 1909 году Троицкий приход посетил преосвященный епис­коп Дмитровский Трифон (Туркестанов). По клировым ведо­мостям за 1911 — 1913 годы в числе обитателей церковной «поповки» упоминаются престарелые вдовы священника и псалом­щика Троицкого храма Мария Георгиевна Третьякова и Мария Николаевна Кистрина.

    К 1910 году относится одно из немногих дошедших до нас описаний Свято-Троицкой церкви, сделанное по предписанию Страхового отдела Святейшего Синода. Его составил о. Ни­колай Архангельский по присланной форме.      Приводим      его     пол­ностью: «Длина церкви, считая и колокольню 7 сажен 2 аршина, наи­большая ширина 8 сажен, высота до верха карниза 2 сажен, на церкви имеется одна большая глава и одна малая на колокольне, больших окон 12, малых окон в куполе 3, двери 3 деревянные, 1 железная, иконостас центральный части длиной 4 сажен, высо­той 2 сажен 1 аршин, иконостас в приделе длиной 7 аршин.     В последней из сохранившихся клировых ведомостей Тро­ицкого храма второго благочиннического округа церквей Мос­ковского уезда за 1916 год содержатся следующие сведения о Троице-Воронцовском приходе: «каменная двухпрестольная церковь с колокольней, вся теплая, крыта железом, в твердости, причт состоит из священника и псаломщика, при церкви чис­лится 2 десятины усадебной земли, причт имеет жительство в каменных ветхих домах», в собственности Е. А. Гринбаума. [44].   Кроме собственно церковного здания, Троицкой общине при­надлежали деревянные сторожка и дровяной сарай. Церковным старостой с 1916 года состоял крестьянин села Воронцова Анд­рей Яковлевич Шевелев. С началом Первой мировой войны пса­ломщика Н. П. Горского призвали в действующую армию. Всего в приходе Троицкого храма незадолго до революционных собы­тий находилось 42 двора с населением 213 человек.

 

                                          V. Послереволюционное время.

                                                    § 5.1. Закрытие храма.

         Большевистский переворот и непрекращающиеся гонения на веру и церковь оставили трагический след в истории Свято-Тро­ицкого храма в Воронцове, превратив храм в место запустения и руины. Первоначально, в 1920-е годы, «община Свято-Троиц­кого храма в селе Воронцове Зюзинской волости Ленинского района», как называлась она в регистрационных документах, по­лучила легализацию от новых властей. В июле 1925 года состо­ялось подписание договора между местным отделом милиции и приходским советом. 

        Известно, что Троицкая община в Воронцове во главе с на­стоятелем активно участвовала в уездном Помголе, собирая сред­ства на помощь голодающим Поволжья.  Однако, по решению  властей, 27 апреля 1922 года состоялась конфискация церков­ных ценностей, акт которой подписал представитель уездного Совдепа и глава приходской общины священник Н. В. Архан­гельский. В   реестре конфискованных церковно-ризничных ве­щей упоминалось 34 предмета из вызолоченного серебра: дос­ки, угольники и застежки с евангелий, кадило, дарохранитель­ница, ковшики, тарелки, чаша с крышкой и другие ценности.Троицкому религиозному обществу по договору с Московс­ким уездным Совдепом передавались в пользование «кирпич­ная одноэтажная церковь с кирпичной же церковной сторожкой 7x7 аршин». Со стороны верующих договор подписали 30 ак­тивных прихожан, из которых особенно выделялись семьи Заварзиных, Шевелевых, Черновых, Хромовых. Председателем собрания верующих Троицкого прихода избрали Андрея Фе­доровича Сорокина, секретарем — Сергея Степановича Заварзина. Причт храма с 1917 по 1929 годы состоял из двух человек: настоятеля Николая Архангельского (в1925 г. его возраст показан 51 год) и вернувшегося с войны псаломщика Николая Горского.  Из описи церковно-ризничного имущества Свято-Троицкого храма, датированной 1925 годом, в церкви находился централь­ный иконостас «двухъярусный, отделан под мрамор, с колонна­ми, царские врата резные, позолоченные, иконостас завершает­ся четырехконечным крестом большого размера». Придельный, Сергиевский, иконостас был «одноярусным, резным, вызоло­ченным, с резными вызолоченными царскими вратами». Все ико­ны в иконостасах были живописной работы. В отдельных дубо­вых, с бронзой, киотах помещались чтимые иконы Явления Божией Матери преподобному Сергию и Донской иконы Божией Матери. В местном ярусе главного иконостаса по правую сто­рону царских врат располагался храмовый образ Святой и Живоначальной Троицы мерой 2 аршина 4 вершка на 2 аршина 1 вершок. Из ризничных вещей, оставленных комиссией Помгола в церкви, упоминались серебряные вызолоченные бого­служебные сосуды, напрестольный крест, дарохранительница и дароносица. На колокольне висели 5 колоколов, из которых боль­шой был весом 35 пудов, а самый маленький — 20 фунтов.

       Православная община в Воронцове строго держалась Патри­аршей церкви, не уклоняясь ни в какой раскол. В конце 1920 — начале 1930-х годов храм закрыли, духовенство репрессирова­ли. Здание храма заняли под механические мастерские свинсовхоза ОГПУ НКВД. Часть икон и ризничных вещей удалось пе­редать в церковь Михаила Архангела села Тропарева, которая, в свою очередь, была закрыта в 1935 году после смерти настоя­теля о. Василия Михайловича Лебедева и занята под нужды совхоза, позже — механическим заводом. В феврале 1944 года Воронцовское сельское потребитель­ское общество просило разрешения Ленинского райсовета ис­пользовать помещение церкви в селе Воронцово под склад, «так как это помещение в данное время никем не занято». 2 марта 1944 года состоялось решение Ленинского РИК : «Вследствие необходимости Воронцовскому сельпо помещения под произ­водственное предприятие, Исполком решил, согласно просьбе, пустующую в настоящее время Воронцовскую церковь передать Воронцовскому сельпо » 

                                      §. 5.2.    2- половина 20 –го века

      В хрущевскую «оттепель», когда совхоз в Воронцове был лик­видирован, местные власти передали церковное здание под цех фабрики игрушек. К этому же времени относится попытка мест­ных жителей села Воронцово Ленинского района открыть право­славный приход. В 1956 году, по инициативе жительницы села В.М. Комаровой, было подано заявление на имя уполномоченно­го по делам Православной Русской Церкви по Москве и Мос­ковской области А. А. Трушину с просьбой открыть приход при кладбище. Вот несколько выдержек из этого документа смелых и честных людей, не побоявшихся в годы гонений назвать свои имена:«Каждый из нас давно живет в этом селе и у каждого из нас есть свои особые исторические связи. Одной из таких связей является то, что у многих из нас похоронены родные и близкие на кладбище, которое по состоянию не запущено и ведется оп­ределенным порядком. На этом кладбище стоит здание церкви, на которой, между прочим, прикреплена доска "Памятник ар­хитектуры". Для нас он также является памятником, хотя цер­ковь и не действующая, но пожилые люди села относятся к ней с уважением и оберегают ее, как увековечивание памяти. Нуж­но сказать, что кладбище примыкает к лесу, а церковь стоит на его опушке. В определенные дни каждый, имеющий связи с клад­бищем, приходит к могилам своих родных и всегда привык ви­деть молчаливую церковь, будто скорбящую с каждым из нас»  Как и на большинство подобных заявлений черствый чиновник отправил формальную отписку с отказом.

     Фабрика игрушек благополучно просуществовала еще более 10 лет, способствуя дальнейшему разрушению «памятника ар­хитектуры». В 1960 году Воронцово вошло в черту Большой Москвы, и в районе бывшего села начинается массовая  жилая застройка. Сносятся деревянные дома местных жителей, пере­селенных в новые квартиры. В 1970 — 1980-е годы вокруг усадьбы возводится многоэтажный микрорайон, получивший на­звание «Воронцово».

       Последним актом вандализма «советской эпохи» в Ворон­цове стало уничтожение приходского кладбища под гусеницами бульдозеров для «благоустройства» территории усадьбы в канун Олимпиады-80 в Москве. В  это время был уничтожен надгробный памятник, стоявший у алтаря храма. Надпись гласила: «Протоиерей Михаил Васильевич и Мария Егоровна Третьяковы. Служение их при сем храме было 55 лет. 1855-1909.»   Это воспринималось уже как некий финал. Развалины, голые кирпичные стены без кров­ли не напоминали Троицкий храм, а казались остатками како­го-то хозяйственного строения в усадебном парке. Большин­ство прохожих не догадывались, гуляя или пробегая мимо «жи­вописных развалин», о былой жизни этого места, давшей ему Святое название в честь Живоначальной и Нераздельной Тро­ицы и находившееся под покровительством заступника и мо­литвенника Земли Русской преподобного Сергия Радонежс­кого. И чудо случилось!

                              VI. Восстановление приходской жизни в наше время.

          В начале 1990 года православные жители микрорайона «Во­ронцово» стали собирать подписи с целью открыть приход . И тогда же, 12 февраля 1990 года, указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена настоятелем Свято-Троиц­кого храма в Воронцове был назначен протоиерей о. Сергий Поляков, ранее служивший в церкви Обновления Храма Воскре­сения Христова на Арбате (Иерусалимское Патриаршее под­ворье). Выпускник Московских Духовных школ, протоиерей Сергий происходит из потомственной семьи священников. Он внук известного в 1920 — 1930-е годы московского священника - новомученика и исповедника о. Владимира Медведюка, ко­торый совершал служение в храме Святителя Митрофана Во­ронежского в Петровско - Разумовском проезде. Ценой ареста и репрессий о. Владимир отстоял этот храм от посягательств об­новленцев, прошел Соловецкий лагерь особого назначения и, подобно многим российским мученикам и страстотерпцам XX века, претерпел мученическую кончину на Бутовском полигоне в декабре 1937 года. Отец настоятеля — митрофорный про­тоиерей, инвалид Великой Отечественной войны, награжден­ный многими боевыми орденами, Руф Поляков — служил на­стоятелем разных храмов Московской епархии и последние годы в церкви Святой и Живоначальной Троицы в селе Троицком на Истре Истринского района Московской области.

     Зимой 1990 года на месте храма в Воронцовском парке мож­но было увидеть лишь руины с грудой мусора и кирпича . Внача­ле настоятель не мог найти местонахождение своей церкви, и лишь расспросы у местных жителей помогли ему увидеть все, что осталось от Святыни. Первоначальная растерянность ушла. Места для уныния не было, и, по словам о. Сергия, Господь призывал возделывать  Свою ниву. 23 мая 1990 года на разва­линах «памятника архитектуры» о. Сергий совершил первое бо­гослужение. И с этого времени службы проводились регулярно. Каждую субботу и воскресенье здесь служились молебны и па­нихиды, несмотря на погоду — ив дождь и в снег. Вместо сво­да и купола храма над прихожанами открывалось небо, и туда неслись первые слова молитв и воздыханий, а ветер, как бы в ответ, колыхал огонь свечей, с трудом прикрепленных к разбитым кирпичам стен здания. А сколько трудностей возникло в те дни! Не было книг, утвари, облачений. И первым откликнулся настоятель Никольского храма, что на Преображенском клад­бище Москвы, протоиерей Леонид Кузминов. Он подарил хра­му полный комплект богослужебных книг годового круга, вен­цы, а Церковный совет перевел денежные средства. И в даль­нейшем этот храм не оставлял своим вниманием и участием Тро­ицкий приход. Большими помощниками настоятелю стали мно­гие прихожане арбатского храма, ушедшие за своим пастырем поднимать новый приход. Главной задачей начала строитель­ства стал сбор средств и необходимых материалов. Церковный совет разослал в 1990 — 1991 годах более 80 писем в разные организации с просьбой о помощи, которая не замедлила по­явиться. Исполнение проектной документации по восстановле­нию Троицкой церкви взял на себя институт «Госхимпроект».

       Проект восстановления разрушенного здания храма выполнил московский архитектор-реставратор Н. Г. Мухин. В 1991 году первые строители во главе с В. Н. Ки­селевым (МП «Возрождение») начали возводить стены храма, пристроили алтарную апсиду. К 1992 году восстановили купол и крест с титановым покрытием, выложили мрамором пол в храме и алтаре, соорудили из бело-голубого мрамора престол; в 1993 году провели теплотрассу. Во время проведения работ по устройству фундамента алтаря, были найдены останки и восстановлена могила протоирея Михаила Третьякова.  1 октября 1991 года, спустя почти 60 лет, протоиерей Сер­гий совершил в храме Живоначальной Троицы в Воронцове пер­вую Божественную литургию. (Фотография внешнего вида храма того времени представлена в Приложении 6.)

    В1994 году, после четырех лет восстановительных работ, храм преобразился: возобновлен внутренний и внешний облик здания, с водруженным сверкающим крестом, сделаны прекрасные кио­ты для местночтимых икон, построена заново небольшая коло­кольня. К 1995 году Троицкий храм приобрел благолепный вид: вокруг церкви возвели фундаментальную ограду, благоуст­роили территорию ( разбили цветники, газоны). 4 января 1995 года в Успенском соборе Московского Кремля Святейший Пат­риарх Московский и всея Руси Алексий II «За усердное служе­ние Церкви Божией и инициативу по организации строитель­ных работ, связанных с восстановлением уничтоженного храма и усердное служение в нем с момента его открытия»  наградил протоиерея Сергия Полякова Крестом с украшениями.

   В 1995 году община приступила к росписи храма, а 1996 году был установлен иконостас. С осени 1991 года при Свято – Троицком храме  открыта воскресная школа, в которой опытные преподаватели обучают детейЗако­ну Божию, истории церкви, церковному пению, православной архитектуре и рисованию, бисероплетению.

     С первых служб далекого 1990 года в храме трудится регент Т. Б. Шувалова, создавшая хороший певческий коллектив. Дол­гое время на богослужениях она безвозмездно пела вдвоем с Е. В. Крупиной, так как многие профессиональные певцы боя­лись суровых «климатических» условий разоренного храма и от­казывались от работы. Затем образовался квартет. С 1995 года в церкви устроили хоры, с которых состав из 7 человек испол­няет  сложные  хоровые  произведения  Бортнянского,  Чеснокова  и  других известных православных композиторов. Из учащихся воскресной школы в Свято-Троицком приходе собрался заме­чательный детских хор, состоящий в настоящее время из 14 де­тей от 6 до 15 лет. Они обычно участвуют в богослужениях ве­ликих праздников Рождества Христова, Пасхи, в храмовый день Святой и Живоначальной Троицы. Особенное впечатление про­изводят детские голоса, исполняющие рождественские ирмосы. Дети также являются участниками рождественских спектаклей на устраиваемой ежегодно в Троицком приходе праздничной елке. К сожалению, материальные трудности нашего времени не позволяют приступить к постройке необходимого для обшир­ного прихода церковного дома, в котором помещались бы бап­тистерий, ризница, воскресная школа, библиотека, служебные кабинеты. Сейчас все занятия воскресной школы идут в самой церкви и в небольших подсобных помещениях — вагончиках.  Для рождественских елок уже несколько лет предоставляет по­мещение местный детский сад. Проект церковного дома в стиле, близком архитектуре Троицкого храма, существует уже давно, и приход надеется в ближайшее время с помощью благотворите­лей приступить к его постройке.

      В 2007 году Троицкий приход торжественно отметил 200- летие храма. Церковь снаружи и внутри отреставрирована, будто никогда не было десятков лет поругания.